Неточные совпадения
Не дивлюсь, что древний треух на Виргилия надет ломоносовским покроем; но желал бы я, чтобы Омир между нами не в ямбах явился, но в стихах, подобных его, — ексаметрах, — и Костров, хотя не стихотворец, а переводчик, сделал бы
эпоху в
нашем стихосложении, ускорив шествие самой поэзии целым поколением.
— Вопрос не в том, как примирить индивидуальное с социальным, в
эпоху, когда последнее оглушает, ослепляет, ограничивает свободу роста
нашего «я», — вопрос в том, следует ли примирять?
Но если вспомнить, что делалось в
эпоху младенчества
наших старых государств, как встречали всякую новизну, которой не понимали, всякое открытие, как жгли лекарей, преследовали физиков и астрономов, то едва ли японцы не более своих просветителей заслуживают снисхождения в упрямом желании отделаться от иноземцев.
Настала наконец самая любопытная
эпоха нашего пребывания в Японии: завязывается путем дело, за которым прибыли, в одно время, экспедиции от двух государств.
В
эпоху нашего младенчества из азиатской колыбели попало в
наше воспитание несколько замашек и обычаев, и теперь еще не совсем изгладившихся, особенно в простом быту.
Наша непластическая, неархитектурная
эпоха создает только безобразные дома и безобразную одежду, делает улицы отталкивающими для эстетически чуткого человека и оставляет нас на эстетическое пропитание стариной.
Наша любовь к русской земле, многострадальной и жертвенной, превышает все
эпохи, все отношения и все идеологические построения.
Уже со II–III веков начинается
эпоха богословской работы огромной напряженности, и она продолжается, то замирая, то опять воспламеняясь, до
наших дней.
Солнечное явление Пушкина, радость и обетование русской культуры, ее духовный центр в первую половину XIX века мы ощущаем уже как принадлежащее к иной исторической, а быть может, и космической
эпохе, он относится даже не к отцам, но к дедам
нашим.
Да, это была одна из светлых
эпох нашей жизни, от прошлых бурь едва оставались исчезавшие облака; дома, в кругу друзей, была полная гармония!
Я помню сочинения Прудона, от его рассуждения «О собственности» до «Биржевого руководства»; многое изменилось в его мыслях, — еще бы, прожить такую
эпоху, как
наша, и свистать тот же дуэт а moll-ный, как Платон Михайлович в «Горе от ума».
К
нашей катастрофической
эпохе он совсем не был приспособлен.
В
эпоху наших интерконфессиональных собраний в христианской настроенности и мысли Запада начали преобладать скорее консервативные течения.
Наш культурный ренессанс произошел в предреволюционную
эпоху, в атмосфере надвигающейся огромной войны и огромной революции.
Когда же этому конец?» «Поймут ли, оценят ли грядущие люди весь ужас, всю трагическую сторону
нашего существования?» В последней записи «Дневника» написано: «Страшная
эпоха для России, в которой мы живем и не видим никакого выхода».
Но я считаю полезным для характеристики многообразия
нашей ренессансной
эпохи определить черты отличия меня от других, с которыми я иногда действовал вместе.
Щапов, увлеченный естественными науками в соответствии со своей
эпохой, особенно подчеркивал, что
нашему народному мышлению свойственно реальное, а не гуманистическое направление [См. цитированную книгу Щапова.].
В кружок его журналов (сначала"Время", потом"
Эпоха") я вхож не был, и
наше личное знакомство состоялось уже позднее, по поводу прекращения его журнала, когда"Библиотека"удовлетворяла его подписчиков.
Одновременно со мною не было ни одного пишущего русского. И литература
наша об Испании была"никакая", за исключением боткинских писем, но они были уже из совсем другой
эпохи.
Каюсь, и в романе «В путь-дорогу» губернский город начала 50-х годов все-таки трактован с некоторым обличительным оттенком, но разве то, что я связал с отрочеством и юностью героя, не говорит уже о множестве задатков, без которых взрыв
нашей «
Эпохи бури и натиска» был бы немыслим в такой короткий срок?
В той боковой зале, где шла более крупная игра в rente et quarante, я заметил
наших тогдашних петербургских «львиц» и во главе их княгиню Суворову (рожденную Базилевскую), считавшуюся самой отчаянной игрицей. А рядом несколько тогдашних знаменитых кокоток с Корой Перль (Пирль) во главе, возлюбленной принца Наполеона. И тут, и у киоска музыки, у столиков — вы могли наткнуться на парижских знаменитостей той
эпохи: и Оффенбах, и актриса Шнейдер, и тенор Марио, и целый ассортимент бульварных лиц.
Зато при синьоре Ортис жили три дочери — взрослые Лола (Долорес) и Консуэла и подросток с таким же благоуханным именем. Каждый вечер приходили молодые люди (les navios, то есть женихи), и их вечеринки с пением и игрой очень напоминали жизнь
нашей провинции
эпохи моей юности.
Могут сказать, что
эпоха наша оскудела гениями и дарованиями и потому в ней все больше о чем-то, чем что-то.
Наша религиозная
эпоха стоит под знаком осознания творческого подъема, творческого вдохновения и экстаза как положительного религиозного опыта, как пути религиозного.
Баадер.] но в
нашу умственную
эпоху она требует серьезного обоснования и развития.
Это смешной предрассудок
нашей «научной»
эпохи.
— Нет-с, — говорил он Ярошиньскому в то время, когда вышел Рациборский и когда Розанов перестал смотреть, а начал вслушиваться. — Нет-с, вы не знаете, в какую мы вступаем
эпоху.
Наша молодежь теперь не прежняя, везде есть движение и есть люди на все готовые.
В
эпоху, описываемую в
нашем романе, тоже нельзя сказать, чтобы он не тяготел к ним.
В описываемую нами
эпоху, когда ни одно из смешных и, конечно, скоропреходящих стремлений людей, лишенных серьезного смысла, не проявлялось с нынешнею резкостью, когда общество слепо верило Белинскому, даже в том, например, что «самый почтенный мундир есть черный фрак русского литератора», добрые люди из деморализованных сынов
нашей страны стремились просто к добру.
Эта
эпоха возрождения с людьми, не получившими в наследие ни одного гроша, не взявшими в напутствие ни одного доброго завета, поистине должна считаться одною из великих, поэтических
эпох нашей истории. Что влекло этих сепаратистов, как не чувство добра и справедливости? Кто вел их? Кто хоть на время подавил в них дух обуявшего нацию себялюбия, двоедушия и продажности?
Она была недурна собой, и в эту именно
эпоху должна была поразить
нашего героя: зовущее всего существа ее, ее томные глаза, ее неровно подымающаяся грудь победили Негрова.
Прелестный вид, представившийся глазам его, был общий, губернский, форменный: плохо выкрашенная каланча, с подвижным полицейским солдатом наверху, первая бросилась в глаза; собор древней постройки виднелся из-за длинного и, разумеется, желтого здания присутственных мест, воздвигнутого в известном штиле; потом две-три приходские церкви, из которых каждая представляла две-три
эпохи архитектуры: древние византийские стены украшались греческим порталом, или готическими окнами, или тем и другим вместе; потом дом губернатора с сенями, украшенными жандармом и двумя-тремя просителями из бородачей; наконец, обывательские дома, совершенно те же, как во всех
наших городах, с чахоточными колоннами, прилепленными к самой стене, с мезонином, не обитаемым зимою от итальянского окна во всю стену, с флигелем, закопченным, в котором помещается дворня, с конюшней, в которой хранятся лошади; дома эти, как водится, были куплены вежливыми кавалерами на дамские имена; немного наискось тянулся гостиный двор, белый снаружи, темный внутри, вечно сырой и холодный; в нем можно было все найти — коленкоры, кисеи, пиконеты, — все, кроме того, что нужно купить.
Я Вам говорил, что всего удобнее человеку делать эти наблюдения в
эпоху юности своей; но это не воспрещается и еще паче того следует делать и в лета позднейшие, ибо о прежних
наших действиях мы можем судить правильнее, чем о настоящих: за сегодняшний поступок
наш часто заступается в нас та страсть, которая заставила нас проступиться, и
наш разум, который согласился на то!..
Все мы, здесь собравшиеся на
наше скромное празднество, проходили в жизни совершенно разные пути — и все мы имеем одну только общую черту, что в большей или меньшей степени принадлежим к
эпохе нынешних преобразований.
Я, когда вышел из университета, то много занимался русской историей, и меня всегда и больше всего поражала
эпоха междуцарствия: страшная пора — Москва без царя, неприятель и неприятель всякий, — поляки, украинцы и даже черкесы, — в самом центре государства; Москва приказывает, грозит, молит к Казани, к Вологде, к Новгороду, — отовсюду молчание, и потом вдруг, как бы мгновенно, пробудилось сознание опасности; все разом встало, сплотилось, в год какой-нибудь вышвырнули неприятеля; и покуда, заметьте, шла вся эта неурядица, самым правильным образом происходил суд, собирались подати, формировались новые рати, и вряд ли это не народная
наша черта: мы не любим приказаний; нам не по сердцу чересчур бдительная опека правительства; отпусти нас посвободнее, может быть, мы и сами пойдем по тому же пути, который нам указывают; но если же заставят нас идти, то непременно возопием; оттуда же, мне кажется, происходит и ненависть ко всякого рода воеводам.
В
нашу тревожную, ищущую, переходную, невоплощенную и незаконченную
эпоху дух музыки господствует над духом пластики.
И в
нашу буржуазную
эпоху с новой силой стоит перед вершинами человечества задача создания духовного рыцарства, рыцарства в Духе.
Такая постановка проблемы творчества могла родиться лишь в
нашу мировую
эпоху, лишь на мировом перевале к религиозной
эпохе творчества.
Лишь в
нашу переходную
эпоху можно серьезно в этом усомниться.
Петербургские литераторы-марксисты решили принять участие в праздновании юбилея и приветствовать Михайловского как представителя славной
эпохи народовольчества, Приветствия
наши, хотя все время тщательно подчеркивали разногласия
наши с теперешним Михайловским, носили, однако, теплый и задушевный характер.
Мы прошли через комнату, где стояли маленькие, детские кровати (дети в ту
эпоху были тоже частной собственностью). И снова комнаты, мерцание зеркал, угрюмые шкафы, нестерпимо пестрые диваны, громадный «камин», большая, красного дерева кровать.
Наше теперешнее — прекрасное, прозрачное, вечное — стекло было только в виде жалких, хрупких квадратиков-окон.
Лицейское
наше шестилетие, в историко-хронологическом отношении, можно разграничить тремя
эпохами, резко между собою отличающимися: директорством Малиновского, междуцарствием (то есть управление профессоров: их сменяли после каждого ненормального события) и директорством Энгельгардта.
Жизнь
наша лицейская сливается с политическою
эпохою народной жизни русской: приготовлялась гроза 1812 года. Эти события сильно отразились на
нашем детстве. Началось с того, что мы провожали все гвардейские полки, потому что они проходили мимо самого Лицея; мы всегда были тут, при их появлении, выходили даже во время классов, напутствовали воинов сердечною молитвой, обнимались с родными и знакомыми — усатые гренадеры из рядов благословляли нас крестом. Не одна слеза тут пролита.
Максим Федотыч Русаков — этот лучший представитель всех прелестей старого быта, умнейший старик, русская душа, которою славянофильские и кошихинствующие критики кололи глаза
нашей послепетровской
эпохе и всей новейшей образованности, — Русаков, на
наш взгляд, служит живым протестом против этого темного быта, ничем не осмысленного и безнравственного в самом корне своем.
Мы спешим представить
нашим читателям отчет о сочинении г. Устрялова, хотя очень хорошо сознаем, что полная и основательная оценка подобного сочинения потребовала бы весьма продолжительного труда даже от ученого, специально изучавшего петровскую
эпоху.
Тут был граф Х.,
наш несравненный дилетант, глубокая музыкальная натура, который так божественно"сказывает"романсы, а в сущности, двух нот разобрать не может, не тыкая вкось и вкривь указательным пальцем по клавишам, и поет не то как плохой цыган, не то как парижский коафер; тут был и
наш восхитительный барон Z., этот мастер на все руки: и литератор, и администратор, и оратор, и шулер; тут был и князь Т., друг религии и народа, составивший себе во время оно, в блаженную
эпоху откупа, громадное состояние продажей сивухи, подмешанной дурманом; и блестящий генерал О. О… который что-то покорил, кого-то усмирил и вот, однако, не знает, куда деться и чем себя зарекомендовать и Р. Р., забавный толстяк, который считает себя очень больным и очень умным человеком, а здоров как бык и глуп как пень…
Тот же Р. Р. почти один в
наше время еще сохранил предания львов сороковых годов,
эпохи"Героя
нашего времени"и графини Воротынской.
— Вот задача-то для
нашего славянина, — подхватил один из говоривших, — как вы думаете, ведь театр-то более принадлежит петербургской
эпохе, нежели московской. Ну, где же она была?
Однако для нас она еще не вполне законченная историческая картина: мы не отодвинулись от
эпохи на достаточное расстояние, чтоб между нею и
нашим временем легла непроходимая бездна.
Мы полагаем достаточным упомянуть только слегка о последствиях народной войны 1612 года, ибо уверены, что большей части
наших читателей известны все исторические подробности этой любопытной
эпохи возрождения России.